БАБУШКА РУССКОЙ ПОЭЗИИ

В 1890-х годах одна замечательная переводчица с европейских языков осталась без работы. Творческой. А сидеть без такой работы для человека, отдавшей ей без малого 50 лет, было смерти подобно. Спасительная мысль пришла внуку он посоветовал бабушке переводить известных русских писателей на европейские языки и обратиться с письмом к ее любимому писателю, чтобы хотя бы с кого-то начать. Опытный 63-летний литератор послушалась начинающего писать стихи внука и 15 января 1899 года письмо написала.
Переводчицу звали Елизавета Бекетова.
Внука Александр Блок.
Любимого писателя Антон Чехов.

Бекетова обратилась к писателю Чехову просто, безыскусно и ненавязчиво. В двух словах объяснила, кто она, но развелось переводчиц видимо-невидимо, работы стало меньше, а сидеть сложа руки она не привыкла. Поэтому и «вздумала переводить с русского на другие языки и, зная, что Тургенев и Пушкин уже переведены, желала бы заняться Вашими творениями; но не знаю, будет ли это угодно Вам, и отнюдь не хочу причинять Вам неприятности. Сделайте одолжение, потрудитесь написать мне, позволяете ли переводить Ваши сочинения и печатать их в иностранных изданиях?».
Великодушный Антон Павлович «одолжение сделал», 1 февраля Елизавете Григорьевне ответил. Из Ялты. Вряд ли он знал свою корреспондентку, тем более ее переводы, тем не менее, поблагодарив ее за внимание, написал: «Это честь, которой я не заслужил и едва ли когда-нибудь заслужу» и совершенно искренне заметил, что ее письмо чрезвычайно лестно для его «авторского самолюбия» (кстати, это не было фигурой речи, писателя Чехова письмо переводчицы Бекетовой действительно обрадовало и не потому, что он был лишен внимания других переводчиков, а потому, что писатель Чехов был таким человеком).
И Бекетова взялась за работу перевела на французский рассказы «Дома», «Скрипка Ротшильда» и «Пустой случай».

О Елизавете Бекетовой, как правило, вспоминают, когда речь заходит о ее внуке Александре Блоке.
Но бабушка Блока была фигурой вполне самостоятельной и самодостаточной, она много сделала для просвещения русского общества. Всю жизнь она была самоотверженным тружеником того дела, которому прослужила всю свою сознательную жизнь…

…Лизе, родившейся 1 января 1834 года, дали хорошее домашнее образование. Оно не было систематическим, но блестящие способности девочки с лихвой перекрыли все недостатки такого рода обучения она помнила множество исторических фактов, разбиралась в географии, хорошо запоминала стихи, могла наизусть цитировать отрывки прозы. Безошибочно писала по-русски, легко справлялась с грамматикой французского, английского и немецкого языков, свободно говорила не только на них, но и по-итальянски, в подлиннике читала Сервантеса и Кеведо.
Когда пришло время определяться с выбором пути, все эти знания не остались лежать мертвым грузом — еще в отроческом возрасте Лиза увлеклась художественным переводом.

Первый успех пришел в 1857 году — в переводах молодой начинающей переводчицы (21 год!) вышли романы Жорж Санд «Даниэлла» и Гарриет Бичер-Стоу «Хижина дяди Тома» в приложениях к журналу «Русский вестник». Уже через несколько лет, в начале 60-х, Елизавету Бекетову пригласили заведовать иностранным отделом в одну из самых популярных русских газет того времени газете «Русский Инвалид».

Иногда в «Современнике» под псевдонимом Е. Б. она помещала поэтические переводы. И даже писала шутливые стихи:
«Так, бодрствуя в часы ночные
И внука юного любя,
Старуха-бабка не впервые
Слагала стансы для тебя…».
Внук, вспоминая ту, которая дала ему так много в детские годы, в автобиографии 1915 года напишет: «Ее мировоззрение было удивительно живое и своеобразное, стиль — образный, язык — точный и смелый, обличавший казачью породу… Характер на редкость отчетливый соединялся в ней с мыслью ясной, как летние деревенские утра, в которые она до свету садилась работать…»

У Елизаветы Григорьевны были весьма устойчивые вкусы, понятия и взгляды она не принимала любую метафизику, напрочь отвергала мистицизм, любила Пушкина, Фета, Тургенева, не признавала немцев, делая исключение только для Шиллера и Гейне. Блок вспоминал, что «при всей тонкости художественного понимания она говорила, что «тайный советник Гёте написал вторую часть «Фауста», чтобы удивить глубокомысленных немцев», и все это, продолжал он, «вязалось с пламенной романтикой, переходящей иногда в старинную сентиментальность».

Основным призванием Елизаветы было просветительство. В 1855 году она вышла замуж за молодого блестящего ученого Андрея Бекетова. И со всей силой страсти, унаследованной от предков, отдалась любимому делу. Потому что на «романы» не то что времени не было благородные девицы, подобные Лизе, на стороне увлечений вообще не заводили. Было не принято.
После рождения внука Саши-Сашеньки-Сашуры (кто в 1880-м знал, что она окажется бабушкой будущего гениального поэта!) — мать большого семейства (целых три дочери, и у каждой свой норов, своя блажь и характер) разрывалась между семьей, новорожденным и работой.
Но по складу личности своей она была такова, что она успевала все. Дочь Мария, ставшая первым биографом семьи и Блока, вспоминала: «Мать моя была женщина чрезвычайно своеобразная и обаятельная. Обаяние это заключалось не в наружности, а в ее уме, характере и манере себя держать» и дальше отмечала, что отличительной ее чертой «была телесная и духовная бодрость. Она не признавала уныния». Чем бы ни занималась Елизавета Григорьевна домашней работой или очередным переводом для журнала она это делала быстро, ловко и смело. Но главное было не во внешней стороне дела, которым она занималась, а в том духе, который она привносила во всякую свою работу».

Для издательства Пантелеева Бекетова переводила произведения Гюго, Мопассана, Флобера, В. Скотта и других великих. Книги этих писателей вызывали интерес у читающей публики. Некоторые переводы Бекетовой стали классическими, например, «Айвенго» В. Скотта или сокращённый перевод «Дэвида Копперфильда» Ч. Диккенса, и были переизданы в 50-х и 60-х годах прошлого века.

Дочь путешественника Г.С.Карелина, жена ученого А.Н.Бекетова, мать переводчицы и поэтессы Е.А.Бекетовой, переводчицы и поэтессы М.А.Бекетовой, переводчицы А.А.Кублицкой-Пиоттух, бабушка А.А.Блока — Елизавета Григорьевна Бекетова, чьи переводы, как писал внук, разошлись в «сотнях тысяч томов», пережила мужа на три месяца и умерла в тот же день, что и профессор Бекетов, с кем она была счастлива долгие годы.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *